[personal profile] liberalismens_news
Елена Санникова о Руслане Соколовском и деле против него.

В начале апреля я приезжала в Екатеринбург, чтобы выступить свидетелем защиты на процессе Руслана Соколовского. В конце апреля женщина-прокурор потребовала отправить Соколовского за колючую проволоку на три с половиной года.

Завершающим аккордом прозвучала эта новость в череде событий минувшей недели, среди которых - избиение спецназом политзаключенного Ивана Непомнящих вместе с другими заключенными колонии № 1 Ярославля, запредельно жестокий приговор крымскому татарину Руслану Зейтуллаеву, нападения на гражданских активистов (в результате одного из них ослепла активистка "Яблока" Наталья Федорова), арест фигурантов "дела 26 марта". И вот - запрос неадекватно большого срока Руслану Соколовскому...

Сам факт, что на молодого человека завели уголовное дело только за слова, произнесенные в видеороликах в интернете, уже смотрелся немыслимой дикостью. Тем более - взятие под стражу, пребывание в СИЗО, домашний арест… За что? За оскорбление чувств верующих? Но что такое чувства верующих? У одних верующих могут быть одни чувства, у других - совсем другие. Меня, например, как верующую оскорбляет сам факт ареста человека якобы за оскорбление моих чувств. Равно как и претензия государства защищать мои чувства, в чем они, чувства мои, совершенно не нуждаются.

Когда я увидела в интернете выступления свидетелей обвинения на процессе Соколовского, само собой возникло желание выступить свидетелем защиты. Пришлось просмотреть несколько роликов Руслана Соколовского, вменяемых ему в вину (в жизни своей не столкнулась бы с ними, если бы не этот процесс). Никаких эмоций, кроме чувства сострадания, у меня не возникло. Резкие и нервозные высказывания, вирус нигилизма, невоздержанность в полемике - от всего этого повеяло каким-то неблагополучием, возможно, какой-то травмой. Это впечатление полностью совпало с тем, что я узнавала о судьбе Руслана Соколовского в коридорах убогого, тускло освещенного здания Кировского районного суда Екатеринбурга, пока ждала своей очереди выступить в процессе.


Руслан родился и вырос в небольшом городке Свердловской области. В младших классах школы пережил раннюю смерть отца. Затем - пожар, сгорело единственное жилье семьи Руслана. Городские власти дали вдове с двумя детьми компенсацию - 10 тысяч рублей. Поставили в очередь на получение муниципального жилья, которое не получено и по сей день, невзирая на то что немолодая женщина - ветеран труда. Позже внезапной смертью умер старший брат Руслана. Жизнь на съемных квартирах, вечная нужда, тяжелая болезнь мамы, слишком рано возникшая необходимость зарабатывать себе и маме на жизнь - вот то, что пришлось пережить Руслану Соколовскому в отрочестве.

Но не об этом пришла свидетельствовать на суде Елена Борисовна, мама Руслана Соколовского. Ее допрос был после моего, поэтому я могла уже находиться в зале суда и слышала ее показания полностью. Елена Борисовна свидетельствовала прежде всего о человеческих качествах сына, о том, каким спокойным, добрым и отзывчивым был он в семье, как хорошо учился, как много читал, побеждал в школьных олимпиадах, занимался историческим фехтованием, принимал участие в городских праздниках… После школы Руслан подал документы в четыре вуза, в трех из них был принят на бюджетное обучение, выбрал учебное заведение в Кургане, где учился на психолога. Только из вопросов адвоката выяснились тяжелые обстоятельства семьи. У Елены Борисовны онкологическое заболевание, она перенесла тяжелую операцию, имела пожизненную инвалидность, которую теперь почему-то сняли. Руслан перевелся учиться в Екатеринбург, но острая нужда и необходимость много работать заставили временно приостановить учебу. Елена Борисовна платит за съемное жилье 6 тысяч рублей, а пенсия у нее - 8 тысяч. Лечение, лекарства, элементарное жизнеобеспечение - все оплачивал сын. В случае его ареста она останется без средств к существованию.

"Он фактически мой опекун... Я всегда Русланом гордилась, горжусь и сейчас, он умный, незаурядный, ему учиться нужно, и меня поразило, что Руслан на скамье подсудимых. Я так тяжело это переживала, я заболела..."

Елена Борисовна попала в больницу после того, как Руслана поместили в следственный изолятор минувшей осенью. У нее началась тяжелая депрессия, она до сих пор проходит курс лечения. Общаться с сыном ей запрещают. Следует напомнить, что в СИЗО Соколовского поместили после того, как его посетила любимая девушка в день рождения. Таким образом, по мнению следствия, был нарушен режим домашнего ареста. Вновь под домашний арест его вернули только в феврале.

Мы устали уже поминать Кафку, наблюдая процессы, подобные этому. Что видели свидетели обвинения? Ничего, кроме роликов Соколовского. Зачем они их просмотрели? Чтобы оскорбиться и рассказать о своих оскорбленных чувствах суду? Где факт, где событие преступления? А что видели свидетели защиты? Получается не процесс, а какой-то дискуссионный клуб, в результате которого кому-то и почему-то должен быть вынесен приговор. Когда я первый раз вошла в здание Кировского районного суда, первыми, кого я увидела, были священнослужители, пришедшие поддержать Соколовского. Они были полной противоположностью тем верующим, которые выступали двумя неделями раньше свидетелями обвинения. От тех веяло какой-то депрессивной мрачностью. Эти же улыбались, светились добротой, и было просто отрадно познакомиться с этими действительно верующими людьми с открытой христианской позицией.

Так какое же право на существование имеет закон, учитывающий чувства одних верующих и полностью игнорирующий позицию и чувства других? Как вообще он определяет, верующий человек или нет? По какому праву в Уголовный кодекс введены юридически не определенные понятия? Четкой юридической трактовки понятия "чувства верующих" не существует, как не очерчено юридически и понятие "экстремизм". Введение в Уголовный кодекс таких расплывчатых формул - это подспорье для политических репрессий, не имеющее ни малейшего отношения к правосудию.

Прокурор Калинина, женщина с остановившимся лицом, за все заседание ни разу не улыбнувшаяся, задавала верующим людям, в том числе священнослужителям, явно провокационные вопросы. Озвучивая вырванные из контекста резкие антирелигиозные высказывания из роликов Руслана Соколовского, она спрашивала, допустимо ли такое говорить. Меня удивляла ситуация: а сама она зачем это говорит? Юный атеист произносил шокирующие фразы для усиления экспрессии, выражая свои атеистические взгляды и ориентируясь на аудиторию единомышленников. Прокурор произносила это в официальном учреждении в разговоре с верующими людьми с очевидной целью смутить, спровоцировать на высказывание против подсудимого. Допустимо ли такое поведение прокурора?

Я не знаю, верующий ли человек прокурор Калинина. Но она слышала показания мамы Руслана Соколовского и не может не понимать, что запрашивает смертный приговор для тяжелобольной женщины. Она выслушала свидетелей защиты, в том числе священнослужителей, семинаристов, христиан разных конфессий, ученых, а также мэра Екатеринбурга Ройзмана. Все они доходчиво объяснили, что деяния Соколовского не могут и не должны быть уголовно наказуемы. Однако же бестрепетно запросила нереально большой лагерный срок молодому человеку, прекрасно зная при этом, что условия во многих колониях Свердловской области пыточные. Не опасны ли для моральных и нравственных устоев общества подобные прокуроры?

Судья Шопоняк не показалась мне каменной, в ее интонациях не было жестокости, подчас в них пробивалось что-то живое, человеческое. Я знаю из публикаций, что оправдательных приговоров у этой судьи с немалым уже стажем не было. Но ведь она тоже слышала показания мамы Руслана и показания свидетелей защиты. Она ведь видела эти несчастные ролики, в которых отражено глубокое и глухое неблагополучие российской провинции, в которых ощущается беспросветность. Но в которых нет и в помине никаких призывов к насилию.

Может быть, я наивна. Может, недостаточно осознаю ужас происходящего. Но все-таки я надеюсь, что судье Екатерине Шопоняк хватит сердца и ума не назначать Руслану Соколовскому срок, связанный с лишением свободы.

Источник: Блог Елены Санниковой 
На фото: 1. Елена Санникова (на ее кофте приколот значок с надписью "Христиане против лжи и репрессий") и 2. Руслан Соколовский.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User (will be screened if not on Access List)
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

June 2017

S M T W T F S
    123
45678 910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 27th, 2017 06:57 pm
Powered by Dreamwidth Studios